Государственное учреждение
Республиканский центр по
организации оздоровления,
отдыха и занятости детей
и подростков

Что делать если родители пьют: советы психологов

Мать и отца не выбирают – с этой истиной приходится смириться всем детям. Особенно тяжело это принять тем, кто родился в семье алкоголиков. Мальчики и девочки стараются хранить свою тайну и мечтают видеть своих родителей счастливыми.

История первая

«Мой рабочий день начался со звонка юриста роддома: «Приезжайте, у нас две роженицы, с которыми вам надо побеседовать».

Через 40 минут я на месте. Медики вводят меня в курс дела: в одной палате находятся две юные роженицы, очень похожие как внешне, так и по жизненным обстоятельствам. Одной 17 лет, у нее вчера родилась девочка. Молодая мама опасается, отдадут ли ей ребенка, поскольку она не замужем и несовершеннолетняя. Другой недавно исполнилось 18 лет, и у нее вчера родился здоровый мальчик. Однако она хочет отказаться от сына. Прошу пригласить для беседы каждую в отдельности.

В кабинет робко входит хрупкая тоненькая девочка, представляется. Волнуясь, отвечает на мои вопросы о родителях, колледже, в котором учится, об отце ребенка – таком же студенте. И задает самый главный для нее вопрос: отдадут ли ей дочку, ведь ей нет 18 лет? Успокаиваю молодую маму, объясняю, что, конечно, ей отдадут малышку, так как ей больше 16 лет и по закону она имеет право воспитывать ребенка самостоятельно.

Подсказываю, что можно и брак зарегистрировать, если они с отцом ребенка хотят пожениться: нужно только получить разрешение в органах опеки и попечительства. Девушка буквально расцветает на глазах: облегченно вздыхает, разворачиваются плечи, лицо озаряется радостной улыбкой.

– Мы очень любим друг друга. Я никого другого своим мужем и отцом нашей девочки не представляю. Конечно, моя мама была сначала недовольна, потому что не собиралась становиться бабушкой так рано, но сейчас она тоже очень рада. Когда я держу дочь на руках, меня переполняет невероятное счастье. И мой парень очень рад. В их семье трое сыновей, и его родители мечтали о дочке. Теперь у них есть внучка».

«А потом она написала, что ребенок умер»

Гора из цветов и игрушек на трех школьных партах, свечи. Так выглядит стихийный мемориал возле казанской гимназии № 175, где сегодня ее бывший ученик убил и ранил десятки детей и взрослых. Сейчас школа оцеплена, вокруг машины полиции, МЧС, скорой помощи, Росгвардии, СК. С наступлением темноты у мемориала собирается всё больше и больше людей. Многие приходят с детьми, те возлагают цветы. Горят лампады и свечи. Жители Казани скорбно стоят вокруг. Многие плачут, причем даже мужчины не скрывают слез. Все шокированы и напуганы. Говорят, что такого в их городе не было никогда.

Утром 11 мая к школе подошел парень в черном плаще с оружием наперевес. Он шагал не скрываясь по улицам Казани, и никто его не остановил. В начале десятого в гимназии раздались выстрелы.

— Это очень страшно. Когда по нашему кабинету стреляли, я только тогда поняла, что не хочу умирать. Я хочу убить какие-то воспоминания, моменты в жизни, но не себя, — поделилась с корреспондентом «Известий» школьница Регина.

Очевидцы сообщили, что тревогу подняла вахтерша: она успела нажать кнопку до того, как ее настигли пули стрелка. Запертые двери спасли большинство учеников школы. Жертвами стали в основном ученики 8 «А».

— Я учусь в 8 «Г» классе 175-й гимназии. Мы сидели на уроке и трижды услышали звук, как будто на улице взрывают петарды, но слишком громкие. Через 30 секунд услышали еще несколько выстрелов, кто-то из учителей крикнул: «Убивают!». Директор по рации сказала закрыть все двери и спрятать детей. Мой одноклассник забаррикадировал дверь партами, и практически в этот момент мы услышали, как в замок нашей двери стреляют, пытаются выбить. К счастью, у них ничего не получилось, и они пошли дальше. Выстрелы не заканчивались еще очень долго, — поделилась Регина.

Ученик 9-го класса Николай Кислов рассказал корреспонденту «Известий», что во время теракта оказался на третьем этаже рядом с классом, который расстреливали.

— Был урок русского, — уточнил школьник. — Сидим, и по рации говорят: «Закройте двери, сидите тихо». И в какой-то момент слышим взрыв, и стекла первого этажа вылетают. В классе сразу началась паника. Честно говоря, я подумал, что это взрыв газа, просто какое-то ЧП. Мы заклеили вентиляцию листами на случай, если газ, пиджаки засунули под дверь. Так сидели полчаса, пока полиция нас не вытащила. У нас классная руководительница Алина Зарипова, ее сын Амир учился в 8 «А». Его увезли в больницу, думали, что пострадал. А потом она написала, что ребенок умер.

Другой девятиклассник, Эмиль Ситдыков, отметил, что 11 мая — день рождения директора школы.

— У нее раньше муж умер в ее день рождения, и она его с тех пор не отмечала. А сейчас решила отметить — и такое произошло. Моему другу Айрату в спину попала пуля. Он лег на пол и притворился мертвым, за счет этого выжил. Сейчас он в больнице, с ним все хорошо, но вспоминать ничего не хочет, — поделился Эмиль.

Всем детям, пережившим нападение на школу в Казани, потребуется помощь психологов, считает руководитель отдела медицинской психологии ФГБНУ «Научный центр психического здоровья», кандидат психологических наук Сергей Ениколопов. Посттравматический синдром проявится через три месяца, но работать со школьниками нужно уже сейчас, указал он. Еще одна большая группа людей, которым потребуется помощь специалистов, — родители этих школьников, добавил эксперт.

— Они напуганы, и это всерьез и надолго, — отметил психолог. — Они прокручивают в голове вероятность беды, которая только случайно обошла их детей. Тревога даст о себе знать через три-шесть месяцев и будет проявляться бессоницей, головными болями, подавленным настроением.

Собственная семья

Когда я познакомилась с Федором, то уже была сильно зависима от алкоголя. Но мы поженились, у нас родился сын. Год я кормила его грудью, при этом могла выпить бокал пива или вина, потом сцеживала молоко и кормила сына смесью. Когда закончила кормить, оказалось, я снова беременная. Мы с мужем были счастливы, хоть второго ребенка пока не планировали. В этот период алкоголя в моей жизни не было.

Хотелось выносить и родить здорового ребенка, потому что с первым были вопросы. Первый год с сыном часто лежали в больницах, но я не связывала его состояние здоровья с собственной привычкой. Доченька родилась в срок, но с первого дня она практически не спала по ночам. Я сильно выматывалась, молока не хватало, и я прекратила кормить грудью. По вечерам, когда дети засыпали, я шла на кухню и пила вино. Это помогало мне хоть немного расслабиться. Потом родился третий ребенок, я все время сидела дома с детьми, стала чаще выпивать. Иногда ко мне приходили подружки, и мы могли отправить детей играть, а сами распивали вино или шампанское.

«Психологи видят проблемного ребенка, но не имеют права к нему подойти»

Но вовремя выявлять проблемы мешает само устройство профилактической работы со школьниками в России. Психологическую службу в образовании сократили. «В итоге у нас в школе остался один психолог на 500 учащихся, а иногда и больше. Конечно, психолог не в состоянии их всех объять», – рассказала Серебровская.

Ввели правило, по которому психолог может общаться с учеником только с согласия родителей. «Обычно как раз неблагополучные родители такого согласия не дают», – отметила психолог. По закону о психиатрической помощи 1992 года для доступа психиатра к ребенку также требуется письменное согласие родителей.

«И пока эта стена не будет разрушена, пока психологическая школьная служба не будет насыщена специалистами, пока этим школьным психологам не будет дано право направлять ребенка к психиатру в обход согласия родителей – если они видят какие-то настораживающие признаки – то решить эту проблему будет невозможно. Это абсурдная ситуация – психологи видят проблемного ребенка, но не имеют права к нему подойти», – посетовала эксперт.

Необходимо расширить и укрепить школьную психологическую службу, передать ей больших полномочий, убеждена Серебровская. Также нужно принять закон о психологической помощи, который позволит специалистам в школах направлять детей к клиническому психологу и психиатру.

Оксана, год

Мне было 16, когда я забеременела. Родителям сказать боялась, но долго же все равно не спрячешься. На шестом месяце вылез живот, строгий папа вызвал моего мальчика на серьезный разговор. Хотя никакого разговора не было: он просто сказал, чтобы тот больше никогда не приближался ко мне. Или мои родители посадят его за изнасилование несовершеннолетней. Он испугался — а кто бы не испугался? — и ушел. Мы оба хотели этого ребенка. Были готовы пожениться и жить в доме его бабушки недалеко от города.

А потом родители взялись за меня. То угрожали, то уговаривали. Мама плакала и пила валидол: в консультации, когда врач предложила рожать, сказала, что у нее и так уже трое детей и четвертый в виде внука ей не нужен. Мне говорили, что я еще успею родить, что мне нужно учиться. В середине 90-х действительно было очень тяжело — и я очень боялась, что моего любимого посадят. Я была напугана, опустошена.

Делать аборт было уже поздно, отправили на преждевременные роды. Купили справку о том, что у меня пиелонефрит. Тогда все можно было купить.

Вы знаете, что такое преждевременные роды, искусственно вызванные? Околоплодные воды откачиваются, в матку заливается химический раствор, чтобы плод умер. Все как по-настоящему, со схватками, с болью, со льдом на животе. Все вживую — кроме ребенка. Моя девочка оказалась настолько сильной, что родилась живой. На приличном сроке, но недоношенной. После всего этого вытравливания! Она кричала, когда родилась.

И я кричала под осуждающими взглядами акушерок: «Давай, не ори. Ноги раздвигала перед мужиком — не орала. Вот и сейчас не ори».

Ее унесли, мою живую тогда дочь — а я была растоптана, унижена, выпотрошена. Я действительно любила того мальчика. Действительно хотела ребенка. Да, я сама была ребенком в тот момент — и рядом не было никого, кто мог бы поддержать меня. Сказать, что у меня все получится.

Я чувствовала себя грязной — я отказалась от своей дочери и от своей любви. Сейчас я могла бы быть бабушкой. И я не знаю, что потом с ней случилось. Что делают в таких случаях с абортированным материалом, если он оказывается живым? Просто дают умереть? Выхаживают? Сейчас, будучи взрослой женщиной, я никогда не отдала бы своего ребенка. А тогда… мне просто хотелось домой. Я очень устала.

Следующие несколько лет мне реально «сорвало крышу». Я действительно «раздвигала ноги», иногда перед почти незнакомыми людьми. При этом поступила в университет, выучилась. Старшую дочь родила уже в 27. Потом ещё троих от разных пап. Так получилось. Сейчас, когда у меня четверо детей, я понимаю, что я искала тогда любовь. Звучит, наверное, смешно и пафосно. Но я искала того, кто будет любить меня — целиком, полностью. И никогда никому не позволит меня запугать и предать свое. Позволит не предать себя.

С мальчиком мы тогда расстались, конечно. Сейчас изредка встречаемся — у него тоже дети, трое. Я не знаю, как бы тогда все повернулось — может быть, нужно было стоять до конца, царапаться, сбежать. Родить и оставить. Может быть, все было бы хорошо. А может быть, и нет.

Я знаю только, что мне до сих пор больно. И что тому мальчику до сих пор больно.

Если моя почти взрослая дочь забеременеет, я буду с ней. Несмотря ни на что. Ее я точно не предам — и уж, во всяком случае, мои дети знают все о контрацепции уже сейчас. И — не хочу загадывать — иногда мне кажется, что для того, чтобы закрыть эту историю, мне нужно усыновить ребенка. Может быть, однажды.

Что делать во время пьянок и запоев

Психологи рекомендуют детям уходить из дома, когда у матери и отца случаются запои. Алкоголики – люди агрессивные и непредсказуемые. Под воздействием спиртного они затевают драки и ссоры. Их участниками невольно становятся дети.

Мальчики и девочки из семьи алкозависимых становятся жертвами насилия. Пьяные друзья родителей или сами мать и отец могут нанести психологическую травму.

Когда в доме начинается пьянка, детям лучше уйти. Родственники или друзья, готовые приютить, станут надежным укрытием. Обратиться за помощью можно и в детский приют. Там будет спокойнее и безопаснее, чем дома в неадекватной обстановке.

Примыкать к бездомным людям и таким же пьяницам, как родителям, не стоит. Такой образ жизни может сломать ребенка еще больше. Люди помышляют воровством, употреблением и сбытом наркотиков, что может привести к проблемам с законом. Бездомные могут быть потенциально опасными: они тоже агрессивные и часто находятся под действием алкоголя.