Государственное учреждение
Республиканский центр по
организации оздоровления,
отдыха и занятости детей
и подростков

Маленькие рабы. Как в США и Европе узаконили похищение детей

Киднеппинг – от английского слова «kidnap», что в переводе означает похищать. Киднеппинг –похищение человека с целью получения выкупа, принуждения его к определенным действиям и т.п. Из-за корня «kid» термин «киднеппинг» чаще всего применяют в отношении похищения детей.

В летнюю пору толпы ребят в ставропольских селах предоставлены сами себе. Как уберечь их от кривой дорожки?

Уважаемая редакция, я педработник со стажем, решила написать вам о наболевшем. Каждое лето мы наблюдаем одну и ту же картину: родители вынуждены добывать деньги, пропадая на работе с утра до ночи, а дети в это время предоставлены сами себе. Сердце кровью обливается, когда вижу 10-летних мальчишек, которые купаются в реке без надзора взрослых или бесцельно слоняются по улицам.

Ведь именно в это время многие ребята первый раз закуривают и выпивают спиртное, первый раз совершают преступления, пробуют наркотики. В зоне риска дети из неблагополучных семей, сироты, ребята, склонные к асоциальному поведению.

Но вместо активизации работы по профилактике подростковых правонарушений у нас наблюдается затишье, чиновники района уходят в отпуска, оставляя летнюю кампанию на откуп школьных учителей и вожатых.

В нашем Кочубеевском районе работа с детьми группы риска ведется из рук вон плохо. Работают пришкольные лагеря, детский лагерь «Старт», летние школьные смены, но они охватывают 25-35% детей, из них лишь 10% – из группы риска. Толпы ребят целыми днями болтаются на побережье Кубани, в кафе, на улицах. На наших глазах дети из неблагополучных семей превращаются в преступников, спиваются, становятся наркоманами.

Профилактикой подростковых преступлений занимается только ОВД в школах и пришкольных лагерях. Но при этом Кочубеевский район в вопросах работы с подрастающим поколением стоит в десятке лучших. И я знаю, как это делается: вся работа сводится к отчетности, которую нас – педагогических работников – просят делать «как надо». Комиссия по делам несовершеннолетних фактически не работает, так же как и комиссия по профилактике.

В районе практически не ведется аналитическая работа по детям группы риска и тем, кто уже перешел черту. Что там говорить, когда нет даже списка таких детей, а на совещании по итогам подготовки к летнему периоду в администрации у замглавы района все сводится к формальным отчетам ответственных лиц.

Мне как педработнику больно видеть деградацию системы работы с детьми. Мы хорошо научились составлять отчетность и поправлять статистику, только вот дети мало получают от этого. Лишь Новая Деревня, Кочубеевское, Ивановское села самостоятельно уделяют внимание работе с детьми.

Глава района занимается только сельским хозяйством и урожаем. Наверное, это очень важно. Но государево управление – это не только сельское хозяйство, но еще и дети, старики. Это нужно понимать, и сердце должно переживать за каждого ребенка, которого и так жизнь наказала, что он растет без родителей или без их должного внимания и заботы.

Многие из нас, педагогов со стажем, на протяжении нескольких лет пытались внести на районном уровне новшества в работу с детьми, однако безуспешно. Администрация района делает тот минимум, который спускают сверху, – и все. Причем делает на слабую «тройку».

А все, что мы можем сделать, – это в своих школах и на своей улице. Все села и всех детей может организовать только районная власть. Но нас не слышат.

Валентина АНДРЕЕВАКочубеевское

Что делать, если незнакомец предлагает игрушки или сладости?

Любое такое предложение может повлечь необратимые последствия в случае согласия ребенка. Поэтому обязательно нужно объяснить ему, что единственный возможный ответ в таких случаях «Нет». Исключением является только очень давний знакомый семьи, но даже в этом случае стоит сообщить родителям о подобных предложениях. Статистика правоохранительных органов показывает, что злоупотребления детским доверием часто совершаются именно давно известными им людьми.

«Должны полететь погоны»

Ребрендинг организации «Стопкиднеппинг» позволил сбросить шлейф скопившейся негативной репутации, но алгоритмы действия Шумякиной и Маровой остались неизменными, утверждают собеседники Наглядный пример — дело Евгения Старикова, который лишился свободы из-за большой любви к своему сыну.

Летом минувшего года СМИ писали о похищении ребенка в Москве: женщина с шестилетним мальчиком выходила из подъезда, у которого их поджидали мужчины крепкого телосложения. Они оттолкнули мать, схватили мальчика на руки и убежали к «кадиллаку». Правоохранители ввели план «Перехват», авто задержали в 400 километрах от столицы на трассе в Липецкой области. Отец признал, что мужчины действовали в его интересах: он очень хотел отвезти сына в Крым, на море.

О чем не любят рассказывать СМИ, так это о деталях этого инцидента. Стариков рассказывал, что до происшествия мать ребенка обратилась за помощью в организацию «Стопкиднеппинг» и в январе 2019 года фактически выкрала сына, приехав за ним в Крым. Отец искал ребенка и его мать на протяжении полутора лет. Ему пришлось обратиться к частному детективу, чтобы разыскать ребенка, забрать его и вступить в переговоры с матерью. Тогда это казалось зеркальным ответом на действия «Стопкиднеппинга», а ныне «Защитников детства».

Обернулась затея иначе. По факту произошедшего Следственный комитет России возбудил уголовное дело — отцу грозит неиллюзорный тюремный срок. При этом он девятый месяц находится под домашним арестом, срок которого неоднократно продлевается, несмотря на апелляции. По словам знакомых с ситуацией источников , без вмешательства покровителей «Защитников детства» во властных структурах это было бы невозможно.

© ren. tv

Адвокаты настаивают, что никакого юридического обоснования необходимости очередного продления срока домашнего ареста Старикову нет. Более того, за время домашнего ареста отец утратил возможность содержать троих своих детей. Тем не менее Хорошевский районный суд остался непреклонен.

Стариков находится под домашним арестом за «похищение» собственного ребенка. Это нонсенс: невозможно осудить родителя за то, что он забрал своего ребенка. Кроме того, никому не провели психолого-психиатрических экспертиз, экспертиз на вменяемость, — отметила в интервью адвокат Наталья Кувшинникова, ранее представлявшая интересы других отцов, пострадавших от действий «Защитников детства».

Со странным решением суда не согласен и президент Национальной ассоциации исследователей синдрома отчуждения родителя, руководитель оперативного штаба Международного отцовского комитета Станислав Клюев.

Человек девятый месяц сидит под домашним арестом. Это единственный случай в истории страны, когда отца взяли под стражу и оставили под домашним арестом на столь долгий срок. Это просто уникальный случай: все знают, что в его действиях нет состава преступления. Взять отцу ребенка на руки и попробовать с ним поехать на море — тут нет даже административного правонарушения. Следователь, который предъявляет ему обвинения, сам это прекрасно понимает, но при этом говорит, что вынужден делать то, что ему говорят — продлевать домашний арест. В этой ситуации должны полететь погоны, причем погоны генеральские, — уверен Клюев.

Состав и виды этого преступления

Киднеппинг относят к числу злодеяний с формальным составом, которое включает 3 составляющих:

  • захват;
  • насильственное перемещение;
  • удержание.

Но возможны и варианты: иногда человека заманивают, действуя хитростью, создавая ложные ситуации. К примеру, женщине могут сообщить, что её сын избит и валяется где-то в промышленной зоне, нужна срочная помощь.

В данном случае можно говорить только лишь об удержании. При этом похищение не является менее злостным и также уголовно наказуемо.

Объект преступления (основной) — личная свобода, которая предполагает способность человека действовать согласно своим интересам и целям (но в рамках закона!), если это не ограничивает свободу действий другой личности.

При совершении киднеппинга ограничивается свобода передвижения иного человека.

Факультативным объектом похищения считаются жизнь и здоровье личности.

Объективная сторона — захват, завладение человека вопреки его воле или воле законных представителей одним из способов: тайно, открыто, обманным путём, с применением насилия и пр.

Преступление считается оконченным с момента захвата человека.

Если захват человека осуществляется с его собственного согласия, состав преступления отсутствует (к примеру, молодой человек «похищает» по обоюдному согласию девушку втайне от её родителей с целью сочетаться с ней браком).

Субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, которому уже исполнилось 14 лет. Вина субъекта признаётся всегда умышленной.

Мотивы могут быть разные: неприязнь, ревность, месть, стремление вынудить жертву вступить в брак, изъять орган или ткани для трансплантации и пр. Любой из мотивов квалифицируется как корыстный.

Неквалифицированное преступление предусматривает отсутствие отягощающих обстоятельств.

Как убить индейца и сохранить человека

Британский опыт “перевоспитания” детей был воспринят и в Канаде, где британские колониальные власти решили “окультурить” многочисленные племена индейцев. Коренное население Канады официально считалось людьми “второго сорта” — так, согласно Индейскому акту, принятому в 1876 году, все индейцы были фактически приравнены к каторжным заключенным. В частности, им запрещалось владеть собственностью, подавать иски в суд, пользоваться всеми юридическими правами граждан Канады.

Одновременно бригадный генерал в отставке Ричард Генри Пратт решил взять на воспитание десяток маленьких индейцев из племени навахо, которые были союзниками британцев в войне с другими индейскими племенами. В городке Карлайл он основал первую школу-интернат для индейцев, в которой он из подростков стал готовить будущих капралов британской армии.

Девизом школы стали слова генерала: “Наша миссия — убить индейца и спасти в нём человека”. Пратт считал, что бесполезно даже пытаться привить цивилизацию взрослым индейцам, иное дело — дети семи лет. Канадский писатель и актёр Лютер Стоящий Медведь, прошедший через школу Пратта, вспоминал, что британские власти в Канаде создали продуманную кампанию по уничтожению самого индейского духа.

— Прежде всего все ученики должны были отказаться от своих индейских имён и выбрать себе европейские имена из списка, который учители написали на доске, — вспоминал Лютер, выбравший себе имя в честь христианского проповедника, о котором он ровным счётом ничего не знал. — Также все ученики должны были коротко стричь волосы и носить европейские костюмы — любое появление на территории школы в индейских мокасинах и куртках каралось недельным заключением в карцере. Также был запрещён и родной язык.

Те дети, которые делали успехи в обучении по-английски, могли заслужить поощрение — к примеру, им разрешалось на летние каникулы отправиться домой, чтобы повидаться с родителями. Двоечников же ждала “трудотерапия”: на всё лето их отправляли в фермерские дома для работы.

Опыты Пратта по “перевоспитанию” индейцев были признаны удачными, и вскоре в Канаде было создано Министерство по делам индейцев, под вывеской которого школы-интернаты для индейцев стали открываться уже по всей стране. Программа обучения была минимальной: “перевоспитанные” индейцы с начисто стёртым национальным самосознанием должны были стать либо солдатами канадской армии, либо дешёвой рабочей силой.

Зато в индейском народном календаре появился “Месяц плача” — сентябрь, когда белые инспекторы отбирали в племенах наиболее способных детей. Причём инспекторам помогали сами вожди общин — за перевод детей в школу правительство платило общинам неплохие деньги.

Впрочем, уже в 1920 году парламент Канады принял закон об обязательном обучении всех индейских детей старше 7 лет в школах-интернатах. Была предусмотрена и уголовная ответственность для тех родителей, кто отказывался отдавать своих детей на “перевоспитание” — к тому времени в Канаде функционировало уже более 100 школ-интернатов для индейцев. Всего же через школы-интернаты за всю историю Канады прошло около 150 тысяч детей.

Уже в 60-е годы прошлого века в Канаде стала действовать IMAP — новая правительственная программа по ассимиляции индейцев и метисов, которая предусматривала размещение детей в семьях белых приёмных родителей, получавших специальное пособие за “перевоспитание” индейцев. Всего по этой программе до начала 80-х годов было отдано на усыновление более 20 тысяч детей.

Марсиа Бурый Медведь, вождь из одного из индейских племён в провинции Онтарио, сегодня с ужасом вспоминает жизнь у приёмных “родителей”:

— Нас, маленьких детей, в семье Мартель было около десятка человек. Мы жили на ферме, обнесённой высоким забором с колючей проволокой, по которой был пущен электрический ток. И всё, что мы должны были делать, это работать на ферме и в поле.

На положении раба Бурый Медведь рос до 18 лет, и только по достижении совершеннолетия он узнал, что он индеец. Он сбежал с фермы и сумел разыскать дом своих настоящих родных, которые были уверены, что их сын давно умер, — так им сказали в больнице.

Сейчас Бурому Медведю уже 54 года, и он по-прежнему борется за то, чтобы все похищенные дети индейцев смогли бы получить компенсации от канадского правительства, которое уже не раз говорило о том, что властям совершенно не за что извиняться.

Впрочем, кое-каких результатов индейским вождям всё-таки удалось добиться — так, с 1995 года в Канаде начал действовать специальный Трибунал по расследованию деятельности школ-интернатов для индейцев. Правда, результаты расследования можно назвать символическими — ни жестоких воспитателей, ни их жертв уже давно нет в живых.

Профилактика

Профилактика аддиктивного поведения подростков заключается, в первую очередь, в создании благоприятной обстановки в семье. Ребенок с детства должен знать, что в семье его принимают таким, какой он есть, помогают в решении проблем и спокойно реагируют на ошибки.

Неплохо, если родители всегда знают, куда и с кем идет подросток. Это должно преподноситься не в виде подавляющего контроля, а в форме ненавязчивой заботы. Если просьба звонить и сообщать о своем месте нахождения и составе компании распространяется не только на ребенка, но и на всех членов семьи, то и подросток более охотно на это соглашается. То есть, перед ним должен быть пример: папа дошел до работы и позвонил маме сообщить, что с ним всё в порядке; мама отправилась к подруге и сообщила папе, где и с кем она будет.

Не стоит в целях профилактики с малых лет рассказывать ребенку негативном влиянии наркотиков, алкоголя, курения и прочих предметах зависимости. Говорить об этом стоит лишь тогда, когда ребенок сам об этом спросил, при этом не углубляться в подробности, а лишь четко отвечать на поставленные вопросы.

Еще одна немаловажная часть профилактики – отсутствие в семье пропаганды ПАВ. Лучше, если ребенок не будет слышать таких фраз, как «от одной рюмки ничего не будет», «сигареты не опаснее выбросов нашего комбината», «дядя Вася каждый день по 200 граммов в день пьет, и ничего, здоров как бык!», «при таких стрессах кто угодно закурит!». Подобные высказывания провоцируют формирования стереотипа о нормальности зависимого поведения.

Похищение детей с целью выкупа

Каждое преступление по тяжести причиненного вреда относится к определенной категории. Похищение ребенка на основании УК РФ относится к категории тяжких преступлений. Похищение имеет формальный состав преступления. Если, например, похищенному был причинен вред, то наказание преступник получит более суровое. Похищение – это принудительный метод удержания ребенка вдали от родителей. Даже если малыш не пострадал и выкуп никто не требовал, то все равно деяние будет расценено как тяжкое правонарушение. Объект посягательств – свобода. Статья 126 УК РФ определяет наказание за кражу несовершеннолетних. Именно по этому параметру преступление относится к разряду тяжких. Основная причина – причинение особо тяжких душевных страданий потерпевшим в этом момент.

Первый случай киднеппинга в СССР — Рубен Гаспарян

Впервые дело о похищении ребёнка с целью наживы прогремело ещё в феврале 1984 года. Жертвой стал школьник Рубен Гаспарян — житель посёлка Кишечный Дзержинского района. Мальчик сам сел в машину похитителя. Позже выяснилось, что преступник был хорошо знаком с родителями жертвы, и ребёнок знал дядю, любезно предложившего подвезти его до школы. Отец Армен Гаспарян руководил одной из оптовых баз Волгограда, и злоумышленники прекрасно понимали, что семья небедная. Рубена спрятали в маленьком дачном домике, где он провёл двое суток. Похитители сами вышли на связь с родителями и потребовали за жизнь ребёнка 150 тысяч рублей — баснословная по тем временам сумма, за эти деньги можно было приобрести тогда штук 20 автомобилей «Жигули».

Благо сотрудникам правоохранительных органов удалось быстро обнаружить ребёнка и задержать преступников. Группировка состояла из шести человек, трое из которых до этого уже были судимы. Всем участникам дали разные сроки тюремного заключения, но не больше семи лет — в советское время подобные преступления не расценивались как особо тяжкие. Главный организатор и знакомый семьи скончался спустя всего пару лет после случившегося.

Судебные примеры

Судебной практике известно множество случаев похищения людей. Одним из примеров является захват девушки весной 2015 года с целью получения выкупа от её мужа в особо крупном размере. Обманным путем потерпевшую усадили в автомобиль, после чего привезли в дом одного из преступников, где её удерживали против воли.